Александр Мирер. Дом скитальцев -
100 >
- Все. Печень, череп, ребра извлек. Ноги сколотил. Руку еще. Пузырь
зашили...
- Ты отчаянный человек, Иван! Ночью он умер, конечно?
- Живет.
- Ну и здоровяк!.. Поздравляю, Иван! Рискнул - выиграл!
- Ты не прыгай, - сказал Иван Иванович. - Помнишь, был секретный
циркуляр? Здесь читали, в твоем кабинете?
- Что-то помню, - выжидательно сказал директор.
- Ничего ты не помнишь... Не бреши. Приказано сообщать о случаях
ускоренной регенерации тканей. Где этот циркуляр?
- У меня в сейфе. Скажи, при чем циркуляр? Очень здоровый человек,
выжил, - спасибо ему! Помнится, году в сорок третьем...
- Ты подними циркуляр, - перебил Иван Иванович.
Директор полез в сейф. А профессор Ямщиков навалился животом на край
стола и хрипло зашептал:
- Утром... утром, - понимаешь, - полчаса назад приходим с Ирой...
Живой... Хорошо... Храпит, как извозчик. А брюшина зажила!
- Что, что?
- За-жи-ла! На уровне пятого дня. Чисто. Хоть швы снимай... - Иван
Иванович повертел толстыми пальцами, подыскивая еще сравнения. - Хоть
хвойную ванну ему прописывай! Челюсть срослась!
Между тем профессор Потосов извлекал из сейфа последовательно: обломок
человеческой кости, коробку с танталовыми шурупами - для свинчивания костей
же, коробку сверл, бутылку спирта и, наконец, папку с бумагами. В ней
отыскал циркулярное письмо, начинающееся словами: "Всем больницам,
госпиталям, станциям "Скорой помощи"..."
Они прочли документ. Потосов опустил его на стол - текстом вниз, -
набрал телефонный номер.
- Алло! С кем я говорю? Так, правильно.. А это говорит профессор
Потосов, директор Института "Скорой". Да, по письму. Вчера. Мужчина. После
авто. Я говорю, после автомобильной катастрофы. Да. Нет, он спит. Наркоз у