Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
81 >
-- Очень славно, что познакомились. Очень славно...
Хайдаров кивнул. Славно. И то, что командир Уйм говорит так с
человеком, от которого зависит его судьба, вот что по-настоящему хорошо. Не
боится, что его заподозрят в подхалимстве. Верит.
Уйм хлопнул его по руке и невесело засмеялся.
-- Едва познакомившись, они вступили в сговор... Куратор Хайдаров,
используя свое влияние в Совете космокураторов, добивался реабилитации
штурмана Уйма. Со своей стороны этот последний обещал Хайдарову поддержку
Ассоциации судоводителей в устройстве космической системы психоконтроля...
-- Хорошо поешь, -- сказал Хайдаров. -- Но так и будет. Ты должен
водить корабли.
-- Я бы не доверил корабль такому командиру, -- сказал Уйм.
-- Брось, брось... Трехмесячный отпуск, и все будет олл райт. Каждый
должен оступиться, чтобы сбило спесь. Напортачить, у нас говорят.
-- Напор-ртачить?
-- Плохо сработать, ошибиться.
-- Надо запомнить. Ты думаешь, с меня сбило спесь?
-- Надеюсь, -- сказал Хайдаров.
-- Э! Не сбило. Отпуск я возьму, и возьму Ани в экипаж, но спесь
остается при мне, ты учти -- прежде чем заступаться за меня.
-- На место Бутенко?
-- Да. Ксаверы больше не пойдет со мной. Не простит.
-- Покажи мне еще Ани, -- попросил Хайдаров.
Уим отвел руку за спину, нажал кнопку, и в стенке оружейного шкафчика
-- на том месте, куда смотрела Марта Стоник -- возникла женщина. Она была
прекрасна. За ее спиной был песок и вздыбленные стеклянные океанские волны и
тропическое небо, но женщина была прекраснее неба, моря и песка, и у ног ее
сидел сонный львенок.
-- Ха! Это я, -- сказал Уим, погружая палец в львиную шерсть. -- С нею
я такой. Поэтому не брал ее на корабль.
-- Возьми, -- сказал Хайдаров.