Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
8 >
ну, это обычное, -- а второй раз не пустил на пилотирование. Знаешь, как это
бывает? Субъект здоров, как зубр, функции в норме, в норме, в норме, а
что-то тебе не нравится?
-- Разумеется, -- сказал Хайдаров. -- Еще бы.
-- Разумеется?? А часто у тебя хватало храбрости отменить задание,
когда нет свободных пилотов, и подходит противостояние, или протуберанец,
или у кого-то кончается жизнеобеспечение, -- осмеливался ты запретить вылет
только потому, что тебе, паршивому психологу, не нравится, как пилот
моргает?.
-- Бывало, -- сказал Хайдаров.
-- Один раз осмелился, а?
-- Ну, один.
-- Так вот. Шерна запретил Юнссону лететь. А через сутки, когда пилот,
полетевший вместо него, вылезал из метеорного пояса, Тиль, праздно
слоняющийся по Ганимеду, выдал синдром Кокошки...
-- Тиль -- это Юнссон? -- спросил Хайдаров.
Надо было прервать нервные излияния Марселя, вернуть разговор из
эмоциональной сферы в логическую. Странно было видеть космического куратора
в таком взвинченном состоянии.
Жермен осекся. Выражение растерянности спряталось под привычной
сосредоточенно-бодрой маской. Он снял с подлокотника каску, нахлобучил на
рыжую голову.
-- Ладно, куратор... Спрашивай, -- что тебя интересует?
И снова это было сказано не так. Равнодушие с едва уловимым оттенком
Недоброжелательности.
-- Странный вопрос... Я хотел бы знать, зачем меня вызвали.
-- А! В момент атаки в кают-компании было двое. Шерна и еще кто-то,
пожелавший остаться неизвестным.
Несколько секунд Хайдаров смотрел в его бодрое лицо.
Смотрел, надо признаться, тупо. Нерешительно переспросил:
-- Кто-то был в аварийном отсеке вместе с Шерной? И скрылся?
-- Абсолютно точно. Субъект "X".
-- Ого! Расскажи все как было.