Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
79 >
малейшего рывка пятнадцатитонная капсула прокрадывалась в неведомое: Десять
мет- ров в минуту. Ксаверы Бутенко обыкновенным мелом наносил марки на трос.
Десять метров в минуту.. Точно Юнссон воистину делал невероятное. И через
восемнадцать минут трос кончился. Албакай крикнул: "Стоп, конец!", потравил
оставшиеся три-четыре метра и выбросил их за борт. По тросу прошла волна,
которой никто не видел,
-- Есть. Затормозил, -- бесстрастно сказал пилот. -- Кругом то же
самое. Поворачиваю для обзора... Не знаю. Посветлело как будто.
-- Гравиметр -- спросил Уйм.
-- Какой здесь гравиметр... В нулях он, в нулях, старина Грант...
-- Вопросы к пилоту?. -- таким же бесстрастным голосом сказал Уйм. --
Нет вопросов? На лебедке! Приготовьтесь вирать.
-- На лебедке готовы, -- сказал Албакай.
-- Отставить лебедку. Грант, разреши выйти в космос на лине.
Это сказал Юнссон. На секунду все замерло. Потом Марта Стоник прыгнула
к Уйму, двумя руками вцепилась в него и затрясла головой. Уйм снял ее руки..
Отчетливо проговорил:
-- Пилот, здесь Уйм. Разрешаю выйти в космос па лине.
Юнссон ответил: "Есть!" и засмеялся -- было очень хорошо слышно в эти
секунды. Он смеялся весело, без тени надрыва. "Открываю люк, сейчас... Да,
коллега Сперантов! Дистанция два тире..." -- и тишина. На секунду. Затем из
нее выделился знакомый звук -- щелканье дыхательного автомата на скафандре.
Связь по тросу работала. Но некому было отвечать на той стороне. В
безнадежной тишине завертелась лебедка. Уим повторял размеренно, как
метроном: "Тиль, здесь Уим. Тиль, здесь Уим. Отвечай". И снова: "Тиль, здесь
Уим". Рокочущий бас Албакая врывался в паузы: "Сто пятьдесят метров. Сто
сорок метров."
... Албакай первым заметил, что чернота уходит, и крикнул: "Смотри!"