Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
73 >
все-таки открыть крышку, надо было сравнять давление. То есть удалить воздух
из капсулы, а сделать это мог только Оккам. Тот же Оккам. И сделать в
единственный момент -- при откачке шлюзовой. В другое время был бы слышен
свист воздуха.
Вот в чем штука. Юнссон ничего не предпринимал. Он Даже не мог говорить
с Оккамом -- не имел пароля. Инициатива принадлежала машине. Оккам увидел,
что Тиль остается в шлюзовой один, откачал капсулу и приглашающе приоткрыл
люк. Входи... И Юнссон пошел, уже самостоятельно задраил люк, и вот --
болтается на конце троса, в ледяной черноте НО.
Все же чутье у меня есть, с мрачным удовлетворением подумал Хайдаров.
Ай да Оккам. Ай да Юнссон. Выдали спектакль -- что ваши "Белки в колесе"! И
-- слово вам даю -- пират на этом не успокоится...
Пират заговорил.
-- Грант, Грант... Кабель весь, но трос не кончился. На барабане еще
двести метров... Ты слышишь меня, Грант?
-- Да, слышу.
-- Я чую, еще сотня метров, и будет просвет. Ровно бы светлеет на
продолжении радиуса. Ты слышишь, Грант? Разреши, я оборву кабель и пойду
дальше?
-- Да, я слышу, -- сказал Уим и кивнул Хайдарову.
Николай распорядился:
-- Прошу дать капсулу на монитор. Голосовую связь с Юнссоном -- на мои
телефоны, -- он включил ларингофон. -- Юнссон, это я, Хайдаров...
В рубке произошло мгновенное, сосредоточенно-суетливое движение. На
коленях Хайдарова очутилась коробка монитора, с освещенным уже экраном --
лицо Юнссона, прикрытое, как вуалью, отражениями приборных шкал на шлеме.
Скафандр его был надут -- действительно, в капсуле вакуум. Лицо отрешенное,
но спокойное. Ах вы душечка моя, Тиль, яростно подумал Николай.
-- Ты меня видишь, Юнссон? (Голова кивнула колпаком). Я говорю по