В поисках приключений

72 >

привычной,  и  теперь  все  в рубке  смотрели на овальный  экран  Оккама,  к
которому были подключены объективы  капсулы.  От непрерывного,  безнадежного
наблюдения за чернотою, за ничем, глаза Хайдарова заслезились. Он словно  бы
захотел спать. На экране  не было  ничего. Даже помех. Черным-черно,  словно
Николай ослеп и давно живет в темноте и привык к ней.
     ...  Он вздрогнул.  Албакай доложил: "Кабель  весь". Это  было  сказано
тревожно, не  так, как  инженер  докладывал  предыдущие тридцать пять минут.
Стоник возразила Албакаю:
     -- Осталось две перевязи, десять метров.
     -- Юнссон, сколько на барабане? -- спросил Уим.
     Пауза, и сейчас же несколько голосов. Албакай: "Двигатели переложены на
тормоз!", Такэда: "Тиль, отвечай!", и спокойно-насмешливый тенор Юнссона:
     -- Отставить... Я в капсуле. Взял управление на себя.
     Затем Такэда:
     -- Юнссона в шлюзовой нет!

     Хайдаров обмер. О, это тягостное ощущение  непоправимой  ошибки! Время,
которого не вернешь, движение, которого теперь не сделаешь! Двинуть  бы тебя
по башке, по дурацкой башке,  которой ты имеешь  наглость  гордиться! Но Уйм
спокойно  повернул  голову  --  взглянул на  Хайдарова.  Николай  машинально
подставил ухо. "Оккам?" -- шепнул командир. Хайдаров кивнул. "Отключим его?"
-- "Не надо. Я проверял, -- шепнул Хайдаров.-- Сейчас проверю Тиля".
     Из  рубки  поспешно  выбирались  люди. Воистину, это было  чрезвычайное
происшествие!  Тильберт Юнссон не мог  попасть в капсулу. Во-первых,  ее люк
был законтрен "траверсой безопасности", снять которую мог только Оккам -- по
приказу командира. Во-вторых,  расконтренный люк  тоже  нельзя было открыть,
потому что в  шлюзовой камере был вакуум, а  в капсуле -- полное давление, и
крышку люка  вмяло в горловину этим давлением с силой в полторы тонны. Чтобы

Следующая

72 >