Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
62 >
-- Кому идти, в данном случае неважно, -- сказал Уим. -- Вопрос --
нужно ли идти... У нас уже три предложения: зонды, капсула и суперскафандр.
Что еще можно предложить?
Юнссон дернул плечом. Эк ему неймется, подумал Хайдаров.
-- Можно капсулу на тросе, -- сказал Такэда. -- Дистанционное
управление. Видеоканал. Никакого риска.
-- Проводное дистанционное? -- спросил Юнссон. -- А коаксиальный кабель
есть у тебя?
-- Есть.
-- Десять метров?
-- Шестьсот пятьдесят, -- невозмутимо сказал Такэда.
-- Клянусь шкотами и брасами! -- Откуда, о сын скопидома? Тебе же
положено пятьдесят!
-- О, значит -- семьсот, -- легко сказал Такэда. -- О штатном кабеле я
забыл. Семьсот метров. Сойдет? Тросом состыкую на километр.
Теперь все, кроме Марты Стоник, уперлись глазами в Такэду. Уим тихо
переспросил:
-- Семьсот метров, Киоси? Не шутишь? Где?
-- В анкерной кладовой, мой командир.
-- Пойдем...
Странное, странное ощущение появилось у Хайдарова. Будто стальная лента
-- спиральная, вроде пружины для старинных стенных часов, которые он в
детстве разобрал и безнадежно испортил, и в которых самое сильное
впечатление произвела на него именно упругая, длинная, свернутая в плоскую
спираль пружина, -- да, такая вот штука незаметно обвила его сердце -- в
какой-то момент, который он упустил. Здесь, в уюте рубки, где все еще
припахивало вишневым компотом, не ощущалась неистовая стремительность, с
которой "Остров Мадагаскар" уносился по вытянутой кометной орбите прочь от
Солнца. Уносился, закованный в черное облако Неопознанного. Уносился,
потеряв связь с миром, даже со звездами, вечными и неподвижными, и только
манипуляции Оккама с платформами и волчками инерциального курсографа