Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
55 >
совершил...
-- Знал?!
-- Оговорка; Предполагал, но без уверенности и спокойствия. Поэтому
предложил команде задержать всех. Экипаж согласился большинством голосов.
-- Жермен, Такэда, Краснов?
-- Ты как глядишь в воду, -- с удовольствием сказал Уим -- Они,
почтенные и сыны почтенных, поддержали меня, а я не понял, из каких
соображений они исходили.
-- Из каких же? -- спросил Хайдаров.
-- Они спасали мою честь. Я не мог представить подобное. Понимаешь?
-- Пока нет.
-- Мой папаша ходил с копьем на льва. Искал его, чтобы сразиться. Я не
умею сомневаться в своей отваге и воображаю, якобы другие меня понимают. Они
сомневались.
-- Просто они представляли себе, что другие могут усомниться.
-- Ха! Безразлично.
-- Командир, ты ошибаешься, -- сказал Хайдаров, зная, что Уим прав. --
Ты должен их понять.
-- О да. Я обязан был понять их соображения. Да. Таким образом, я
виновен дважды. Предложил расследование. Не понял, почему меня поддержали.
Можно было сказать -- а какое значение это имеет сейчас? Но Хайдаров
воздержался. Честь всегда важна первостепенно. Важна всегда, для всех, и для
него самого в том числе. Ему, например, было приятно, что командир Уим
поверил ему, как врачу и человеку, и заботится о его мнении, и так
откровенен. Ведь папаша Уим, почтенный и сын почтенного, должен был передать
сыну, сверх отваги и усиленной чистоплотности, еще и сдержанность в
проявлении чувств, замкнутость -- непременные качества воина. Вроде визитной
карточки, удостоверяющей силу и мужество. Так уж принято.
Во всяком случае, за Уима можно не беспокоиться. Раз он говорит о своей
вине, то лечение подействовало. Хайдаров сказал:
-- Ладно. А как насчет подозреваемого?
-- О-а! Не люблю его. Сильно, скверно не люблю. Поэтому не имею права