Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
39 >
-- Со-рок, -- отсчитал Оккам.
-- Не разрешаю, -- сказал Уим.
-- Есть. Номер каюты?
-- Седьмая, -- командир отсалютовал Хайдарову, двинул рычаг кресла и
оно, шипя, развалилось в перегрузочное положение.
В пассажирском модуле голос машины гремел, как голос рока. От комингса
рубки Хайдаров нырнул в пассажирский ствол "А", и понесся, держась за
поручень -- мелькнул коридор второго уровня, ноги ударились в мягкий потолок
первого, но уже не было пола и потолка, корабль остановил вращение. Слева от
Хайдарова светилась перевернутая семерка. Седьмая каюта. А справа выскочил
прыжком.как огромный мяч, диетолог Савельев -- остановился, блеснул
глазками. Он же в тринадцатой, подумал Хайдаров, втягиваясь в каюту. Быстро
огляделся -- личные вещи Шерны убраны. По-видимому, корабль ориентировали
перед маневром. -- Хайдарова то прижимало к амортизатору? то норовило
бросить на скафандр, укоризненно покачивающий пустым шлемом. "Десять!" --
предупредил Оккам. вот и амортизатор надувается, наползает на тело, -- такое
привычное, но всегда странное ощущение -- локти сами собой приподнимаются,
отжимаемые нагрудными пневматиками. "Два!" Николай поднял руки, дернул
рукоятки колпака, и тот мягко, готовно ухнул на койку, так что скафандр
очутился в полуметре от человека. Оккам заботливо спросил: "Пассажир семь,
проверка связи, ответь, пожалуйста!". "Седьмой Оккаму, порядок..." --
прохрипел Хайдаров.
Крепко давило по оси икс, то есть от груди к спине, и по этой своей
мысли, что "ускорение по оси икс"; а не просто "на грудь", Хайдаров понял,
что ускорение больше трех. Скорее всего -- четыре с десятыми. Корабль уходил
с орбиты со всей возможной поспешностью.
Любопытно, куда мы жмем, подумал Николай. На ближнюю к Земле орбиту,