Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
24 >
начала вызвать этих пятерых пассажиров? -- и он посмотрел на всех по
очереди.
Уим хмуро улыбнулся -- сверкнули зубы, нос еще сильней приплюснулся, но
глаза глядели пристально-печально. Краснов и Жермен кивнули. Бутенко
проговорил: "Так можно..." Такэда, глядя в пол, сказал: "Делать нечего. Ты
-- специалист, куратор". Албакай почти демонстративно отвернулся от экрана.
Да-да, все вернулось на круги своя, сценарий разыгрывался дальше,
разыгрывался плавно. Экипаж, мол, не вправе подвергнуть пассажиров допросу,
но куратор Хайдаров, старший специалист ИКП, член Совета космокураторов --
он имеет право на все: Сценарий разыгрывался, но Хайдарову чем дальше тем
больше хотелось кончить эту игру, высадить пассажиров, вернуть их к земной
безопасности, на которую они, черт побери, имеют право...
Он мог еще раз обратиться к экипажу с увещеванием. Объяснять еще и еще,
что они вместе с водою выплескивают ребенка. Что чувство чести -- не
безупречный пробный камень для поведения. Что есть эн кодексов чести и эн
взглядов на каждый поступок. С точки зрения земного жителя преступно
рисковать пассажирами во имя их чести -- вопреки даже собственному мнению
пассажиров. Вопреки разумному опасению, что в космосе неизвестный трус может
натворить совершенно страшные дела...
-- Пока куратор размышляет, -- сказал Жермен, -- взгляни-ка на кормовой
экран. Лев Иванович... Во-он, за маяком...
Штурман поднялся с места. Хайдаров рассеянно следил за ним. Чувство
чести! В нем-то и заковыка. Если смотреть на дело объективно, куратору
Хайдарову было бы на руку, чтобы следствие затянулось, а пассажиры
подвергались опасности. Всей Космической службе это было на руку.
Несомненно, несомненно! Поэтому Директор и послал его, а не Смирнова, Ранке,