Александр Мирер. Остров "Мадагаскар" -
21 >
вопросы, какие считаете нужными.
-- Спасибо, командир. Начнем. Доктор Бутенко. Оккам меня информировал,
но я хочу знать ваше мнение. Смерть наступила до или после закрытия
последнего люка?
-- До,-- сказал Бутенко.
-- А, вы тоже так считаете... Признаки смерти были явными?
-- Нет, -- сказал Бутенко. Он высоко держал седую голову, в его позе по
прежнему было что-то кавалерийское. -- Нет, -- повторил он.
-- Поясните, если можно..
Врач, наконец, повернул голову и посмотрел на Хайдарова.
-- Можно. Я, специалист, не сразу установил. Был разрыв артерии. Сердце
еще билось. Мозг был обескровлен, но сердце работало.
-- Удастся его оживить?
Врач сжал губы, встал и несколько секунд смотрел поверх голов, на
ходовой экран, высвеченный Млечным путем.
-- Вряд ли. Замораживали поздно, долго. Шансы плохи, куратор.
Шан-сы-пло-хи-шан-сы-пло-хи, отстукивал хлопотливый насос во втором
уровне, и Хайдаров увидел внутренним зрением громадный ледяной ящик и
ледяные очертания Шерны в глубине, и глухо постукивающее искусственное
сердце на особом столике: и тесный строй хирургов-реаниматоров, стоящих
наготове, с традиционно поднятыми руками, вокруг ящика. Да. сейчас, наверно,
с ним уже работают. Шан-сы-пло-хи. Не надо думать об этом. Надо работать.
Они -- свое, мы здесь -- свое.
-- Да. Если признаки не были явными, то проступок налицо,-- заговорил
он. -- Раненого бросили в аварийном отсеке, таковы объективные факты... Вот
что, коллеги... -- он нарочно говорил медленно. Чуть запинаясь, чтобы в его
словах не мерещилось такого, чему мерещиться не следует. -- Вот что. Сейчас
я работал с компьютером, три минуты назад. Делал проверку на мой взгляд
ненужную, но формально необходимую. Так вот, члены команды решительно