Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
95 >
была темно-серая, в грязных подтеках, а прямо над головой находилось
широкое окно, окаймленное новым светлым камнем. Остальные окна обоих
этажей были узкие... "Эге! -- подумала Катя. -- Это же окно малой гостиной!
А вдруг телевизор снова показывает что-нибудь интересное?"
Показывает или нет, ей все это безразлично. В дом она не пойдет, в
окно заглядывать не станет -- изнутри ее сразу заметят... Кроме того,
телевизор повернут от окна. Экран виден от барьера, -- думала Катя, сидя на
каменном выступе под стеной. Было очень скучно и жарко в шерстяном платье.
-- Кто вы? -- спросили сзади.
Катя вскочила -- над изгородью торчало розовое щекастое лицо.
-- Кто я?
Лицо кивнуло и скрылось. И сквозь проход в изгороди пролезла толстая
девчонка в серых шортах. Каштановые ее волосы торчали во все стороны, как
ежиные колючки.
-- Это вы -- колдунья? -- спросила девчонка.
-- Глупости! -- сказала Катя. -- Кто вам сказал, что я колдунья?
-- Виллис, дворецкий.
-- Джошуа?
-- О-а, он из Нового Орлеана. Но вы русская?
-- Русская.
-- У-у-у! -- обрадовалась новая знакомая. -- Я думала, старый Джошуа
врет. Он очень любит ром. Вы теперь будете приходить часто, правда? Я вас
не боюсь.
-- Кто же меня станет бояться?
-- Виллис. Он говорил: вы -- колдунья.
-- Безобразие! -- возмутилась наконец Катя. -- Зачем он учит вас всякой
чепухе?
-- О нет! Виллис говорил миссис Гарнет, экономке. Я подслушивала.
-- Как вас зовут? -- спросила Катя, чтобы переменить тему разговора.
-- Бесс Уоррен. Я не люблю, когда меня зовут Элизабет или Бетси. Лучше
Бесс. А вас?
-- Кэтрин. Значит, у вас много слуг?
-- До черта, Кэт! Прямо-таки до чертиков. Нет спасения -- кругом слуги.
-- Они вам мешают?