Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
88 >
проштриховал внутри поплавка редкими черточками и надписал дополнительно:
"Бензин".
-- Ну и что бензин? Пузыря теперь не получается!
-- Потому и написано -- поплавок, а не пузырь. Бензин-то легче воды.
Вроде как водород легче воздуха, получается воздушный шар, только для
плавания в воде. Вместо водорода -- бензин.
-- Хорошо, -- не очень уверенно согласилась Катя. -- Каждое тело,
погруженное в воду, теряет в весе столько, сколько весит вытесненная им
вода. Хорошо... Бензин весит меньше воды, значит, у него как бы
отрицательный вес получается, так?
-- Во! -- подхватил Игорь. -- Отрицательный вес и называют плавучестью.
Зато у кабины -- положительный вес, недостаток плавучести, значит. Вместе с
поплавком получается так на так. Не всплывает и не тонет батискаф. Плавает
на той глубине, на которой нужно.
Катя некоторое время обдумывала эти сведения. Так лучше запоминается
и лучше понимается. Как после сытного обеда -- лучше всего посидеть
неподвижно, пока еда не уляжется.
Раздумывая, она замурлыкала свою любимую песенку про кораблик,
который сначала сам себя, говорят, построил и снарядил, а потом делал
выводы сам и все на мачты мотал. Как на усы!
Но песенка мешала думать.
Катя стала смотреть в воду. Через пять дней Первомай, а вода уже
совсем летняя -- тучки мальков под камнями, и водорослей много. Вот вам и
студеный Урал! Правда, эта весна самая ранняя за последние семьдесят дет.
Так писала газета "Уральский рабочий".
Речка тоже мешала думать.
Пришлось оглянуться на высокий берег. Волейбол в институте уже
кончился. Солнце больше не сверкало на стеклах нового корпуса. Левее
забора на плоском камне возлежал Митя. Он задремал, по-видимому, опустив
буйну головушку на свой изодранный портфель. Прямо под ним, у самой линии