Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
82 >
будешь на печке сидеть? Думаю, в институте есть какой-то передатчик.
Думаю, Верхние Камни под него подпадают. Поняли? Был бы передатчик в
Свердловске, цеплял бы свердловчан. В Дровне поставили -- цепляет
дровненских... Однако поздно уже. Пошли в институт.
Катя пошла неохотно. Лишь авторитет Игоря заставил ее пойти. Митя
сочувственно пыхтел и пытался ее утешить своим мышонком. Безуспешно. Катя
едва переставляла ноги и думала, что институт подводить нельзя. Что он --
свой, почти как дом или школа. Из-за него сюда понаехало столько людей.
Что надо пойти и все рассказать. Другое поведение -- предательское
поведение... Думала-то думала, но все надеялась, что хоть по дороге
случится нечто и избавит ее от необходимости выдавать секрет взрослым.
По дороге не случилось ничего. Никто даже не встретился до самой
проходной. Там уж послышались голоса и шаги. К элегантному бетонному
козырьку спешили разные люди -- прошла, например, группа десятиклассников.
Зачем -- неизвестно.
Втроем они вступили под козырек, нависший над стеклянными дверьми
проходной. Почтительно посмотрели вверх -- вся внутренняя поверхность
козырька была в застекленных круглых окошечках, как речной откос бывает в
ласточкиных гнездах. За стеклами можно было рассмотреть небольшие
лампочки. Так необычно и модно освещалась проходная по вечерам! А в
вестибюле проходной была еще стена из толстых переливчатых стеклянных
блоков. Подтянутые вахтерши в полувоенных кителях стояли за
никелированными турникетами-вертушками. Все проходящие небрежно показывали
вахтершам коричневые плотные книжечки -- пропуска. Здесь было гулко и чисто
и пахло на свой особый манер: масляной краской, бетоном, пластмассой и
щами с томатом из столовой.