Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
78 >
стояла в проходе, держась за пунцовые щеки. Дора Абрамовна посмотрела на
эту картину с неуловимой усмешкой, и загадочно изрекла:
-- Полный сбор, как на концерте Пантофель-Нечецкой... Представление не
состоится. Я была занята в институте... Контрольные раздам в понедельник.
Кто-то с передней парты оглянулся на Катю. Почти неслышимый, но
определенно недоверчивый вздох пронесся по партам. Занята была? Как бы не
так! Отличница написала на двойку, вот и тянет резину Дора Абрамовна...
Катя с внезапным равнодушием смотрела, как Дора поднимает тяжелый
портфель и поворачивается к выходу. Взрослые! Что они сегодня --
сговорились не понимать? А может, будет лучше, если Дора выдумает
какую-нибудь штуку и спасет ее от тройки за четверть. Может, так будет и
справедливо -- она знает физику на крепкую пятерку...
Справедливо?! Тогда зачем Катя валяла дурака на контрольной?
-- В понедельник после уроков... д е т к и, -- ядовито сказала Дора
Абрамовна и вышла из класса, не попрощавшись.
Никто и оглянуться не успел толком. За дверью уже рычала, как тигр,
большая перемена, а седьмой "Б" потихоньку, с недоумением выбирался в
проходы между партами. Лишь Тося заявила:
-- Подумаешь!
Да Витя Аленький гнусавил:
-- Хе-хе-хе...
Удобнее всего было не замечать этого словечка Доры. Ну оговорился
человек... Возможно, такое молчаливое соглашение и было бы принято, если
бы не хулиганы Поверманы. Они, оказывается, подслушивали за дверью и
теперь с хохотом втиснулись в класс, толкая друг друга, как известные
конферансье-близнецы. Катя забыла фамилию этих конферансье. Поверманы
вечно им подражали.
-- Детки! -- хохотал Мотька.
-- Де-е-е-тки! -- блеял Борька.
-- Доберман-пинчеры у ковра! -- пробасил Шведов.