Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
62 >
перебил:
-- Давай с самого начала. Где ты сидела? Нарисуй камни, где сидела
первый раз... Понятно. Теперь рисуй, где третий раз сидела, перед второй
Англией... Понятно. Метров на пять ближе к берегу?.. Что про лепесток
голоса толковали? Перегружен?
Катя повторила, что голоса доносятся дрожащие, смутные, и каждый раз
действительно жалуются, что лепесток перегружен.
Игорь даже руки потер от удовольствия и повторил особо важные вещи. С
Полудыньки Катя попала в малую гостиную английского дома. А с плоского
камня ее перенесло за барьер, к ногам Джошуа Виллиса. Лепесток был
перегружен. Таинственный голос вызывал "березу". Катя прибывала на новое
место в той же позе, в которой была на старом месте...
-- Понятно! -- заключил Игорь, сильно окая. -- Теперь понимаю. По радио
тебя передавали, Катерина.
Катя вытянулась на стуле и побледнела, а Митя Садов засмеялся
неудержимо. Честное слово, Кате было не до смеха! Но Митька хохотал и
сквозь смех выдавливал:
-- У-хи-хи... ой... Передаем пионерскую зорьку... Ух-х... и с
добрым... утром!
-- Дурачок! -- сказала Катя с достоинством. -- Полный дурачок!
Игорь вовсе не обратил внимания на глупый смех Садова. Он больше
Катиного имел дела с мальчишками и спокойно повторил:
-- Передавали, как радиограмму. Вот до чего наука дошла!
-- Не может быть! -- сказала Катя. -- Ни за что! Я вовсе не радиограмма
и не пионерская зорька. Треплешься ты, Игорь!
Тогда Квадратик чуть нахмурился и спросил, как же она объясняет
перемещения? Может, вот этим способом? Он кивнул на икону с лампадкой.
-- Конечно, нет, -- отмежевалась Катя.
Но ведь она -- человек, а не радиограмма... Она понимает, что можно
передать изображение по телевидению. Это другое дело. Изображение не