Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
58 >
таких диковинах. "Несу косу на плечи, хочу лису посечи, -- слезай, лиса, с
печи!" Диковина! Но еще диковинней показалось, что в комнате Игоря над
верстаком висела настоящая икона с лампадкой. Тонкий темный лик казался
живым от тепленького огонька и неодобрительным глазом смотрел на верстак,
занимающий полкомнаты. Этот верстак был построен так же добротно, как и
весь дом. Он служил верстаком, книжной полкой, письменным столом, и --
главное! -- на нем была установлена радиостанция. Разноцветные провода, как
лианы, обвивали крошечные стволики, отливающие медью. В этом конце дома
запах печки и лампадного масла перебивался хвойным духом канифоли и особым
радиотехническим запахом старинных ламп, покрытых изнутри зеркальным
налетом. Где только их выкопал молчаливый хозяин? Таинственный прибор --
черный, блестящий, с массивными медными винтами -- красовался посреди
верстака. Он выглядел настолько внушительно, что Катя все время таращилась
на него. Прибор был иностранный, с жирной надписью: "Siemens Halske".
Игорь наблюдал за Катей, помаргивая, немного сонно, голубыми глазами.
Когда она заинтересовалась прибором, он сообщил:
-- Генератор стандарт-сигнала, немецкий...
-- Здорово! -- сказала Катя. -- Откуда он у тебя?
-- Отец с фронта привез, -- ответил Игорь.
Затем наступило неловкое молчание. Квадратик вовсе не смущался. Любой
другой мальчишка на его месте принялся бы суетиться или грубить -- Катя уже
привыкла к тому, что знакомые мальчишки смущаются, когда девочка приходит
к ним в гости. Этот и не подумал даже объяснить, что, мол, икона не его, а
бабкина, а сам он, ясное дело, неверующий. Он спокойно сидел на высокой
самодельной табуретке и ждал, что скажет гостья.
На этот раз смущалась Катя. От неловкости стала смотреть книги. Мама