Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
56 >
-- Эге, я сам не знал до вчерашнего! Настоящая радиостанция! Там и
передатчик, и приемник, и можно со всей Землей беседовать сколько влезет,
а за каждую связь присылают открытку. У Игоря этих открыток -- во! Целая
стопка. И за вчерашнюю Югославию ему пришлют открытку...
-- Здорово! -- восхитилась Катя.
Ни о чем подобном она и не слыхивала, ни один из ее знакомых
мальчишек не занимался таким интересным делом. Хотя среди них и были
умники вроде Шведова, и лихие техники-радиолюбители, как, например, Жора
Кошкин, сосед по киевской квартире. Жорка строил модели самолетов,
управляемые по радио, и они летали довольно исправно, только иногда
врезались прямо в землю. Эта особенность Жоркиных творений была
неприятной. Самолеты "гробились", как настоящие.
-- А почему "ка-вэ" передатчик называется?
-- Потому что короткие волны, -- важно пояснил Митя.
До следующего угла они прошагали молча, раздумывая, но каждый о
своем. Митя косился на чистенькую, аккуратненькую девочку в желтых
ботинках и думал, что девчонки -- удивительно скрытные люди и в самых
волнующих и опасных историях умеют оставаться невозмутимыми. Тут же он
усомнился -- Тося Матвеева визжала бы в голос на месте Гайдученко, так что
невозмутимость приходилось отнести на Катин счет, а не на общий
девчоночный. На углу Митя отвлекся и стал воображать, как бы он себя вел в
Англии. Наверное, никак бы не вел -- языка-то он не знает никакого, кроме
украинского, и то плохо.
А Катя думала-думала и вдруг сказала:
-- Идем к твоему Игорю...
Митя отозвался сдержанно:
-- Ну-у... -- и никак больше своего восторга не обнаружил. Он уже
сделал выводы из Катиной справедливой критики.
-- Но смотри, о перемещениях молчок! -- грозно сказала Катя.