Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
53 >
поймаю!
Садов потряс щеками. Нет, мол, не шпионю и не выслеживаю.
-- Значит, просто так -- прогуливаешься? -- Она бросилась на Митю.
Он увернулся, забежал за будку с телефоном-автоматом. Катя -- за ним.
Он опять увернулся, вскочил в будку и стал держать дверь. Катя молча
яростно дергала гремящую дверь.
Когда она просунула ботинок в щель, Митя сдался и завопил:
-- Я не шпионил! Я фокус хотел узнать, иллюзион! Погоди-и!
Тут Катя вроде бы очнулась. Злые рыжие глаза стали опять серыми. Она
рассмеялась. Громким, оскорбительным смехом. Садов утирал лоб и щеки,
соображая, над чем она смеется? Он был уверен, что Катя на камнях
репетировала иллюзионный номер, как он репетировал свои фокусы с монетами,
картами и белыми мышами... Он не знал, что Катя вспомнила свои страхи:
"Садов все видел, Садов все знает и растреплет по всей Дровне... Фокусник!
Везде ему чудятся фокусы".
-- Нет! -- отрезала Катя. -- Фирма секретов не выдает.
Она выдернула ботинок из-под двери и пошла было прочь, но нет! Катя
не знала, что такое душа артиста. Настоящий артист должен быть готов на
все ради искусства -- вот как!
И артист Садов загородил дорогу Кате и воскликнул:
-- Ты поступаешь, как человек из капиталистического мира, Гайдученко!
Это не по-советски...
-- Неправда!
-- Правда! Зажимаешь. Разве не правда?!
Обвинение было очень серьезное. Приходилось объясняться, иначе
получалось действительно не по-советски. Но к а к ему объяснишь?
-- Пойми ты, чудак человек, это не мой секрет, -- выкручивалась Катя. --
Я дала слово никому не объяснять про этот... фокус. Иллюзион этот самый...
А что ты называешь иллюзионом?
Митя, заискивая, объяснил, что фокусы можно показывать "чистые" -- без
приспособлений, ловкостью рук. А можно и при помощи приспособлений.