Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
52 >
появилась к нему спиной, и он успел рухнуть лицом вниз и укрыться за
бетонной сваей.
Теперь он храбро ждал объяснений, хотя знал, что у Гайдученко рука
тяжелая. Митя не считался с пустяками, когда его разбирало всерьез. Мать
перед поркой предупреждала его: "Дмитро, опять тебя разбирает? Выдеру!.."
Обычно Митя не внимал этому честному предупреждению, и его драли.
Митю Садова разобрало всерьез. Он ждал, взволнованно ерзая, как будто
сидел на парте. Он ждал, как на выступлении известного фокусника -- второй
половины, когда маэстро повторяет свои номера, великодушно открывая всем
их изнанку, и секреты перестают быть секретами, и назавтра можно начать
репетировать перед зеркалом, а потом показать друзьям и услышать от них:
"Силен, Садов, силен!.."
И вот "маэстро" появился на сцене. Екатерина Гайдученко выскользнула
из-за стеклянной двери, как из-за кулис, и независимым шагом двинулась в
сторону булочной. Митя сообразил: Лену Пирогову пошла навестить -- Ленка
вернулась из больницы. Поспешно спрятал кроличью лапку, которая заменяла
ему белую мышь (он очень любил фокусы с белыми мышами).
-- Гайдученко, погоди!
Катя оглянулась с недоброй улыбкой.
-- Ты опять здесь?
-- Ну... -- сказал Митя, подражая Квадратику.
Мужественный тон не подействовал на Катю. Почти не поворачивая
головы, она проговорила:
-- Ты бы шел своей дорогой, Садов.
-- Не пойду, -- сказал Митя. -- Ты чудеса фокусничаешь, а я своей
дорогой должный ходить, да?
Катя повернулась кругом. Лицо у нее было такое, что Митя поежился, не
ожидая хорошего.
-- Должен ходить, должен!.. -- приговаривала Катя, надвигаясь на
мальчишку, как танк.
Митя живо отбежал на десять шагов, к углу дома.
-- Шпионишь?! -- грозно спросила Катя. -- Выслеживаешь?! Все равно