Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
38 >
неподвижности, и уже не видела, как Митя, пыхтя, списывал с бумажки. Как
Шведов проплыл к кафедре и положил свои листки. Наконец, как в глазах Доры
Абрамовны промелькнула усмешка, похожая на солнечный блик в стеклах
сильного бинокля... Многого мы не знаем друг о друге! Никто из седьмого
класса и вообразить не мог, что Дора давно разгадала их хитрость и знает,
почему Катя сидит над пустым листком. Усмехается Дора Абрамовна про себя и
в общем не сердится. Катя не знала, что Толя Шведов сейчас, в коридоре,
укрылся за фикусом и бюстом Ушинского и, глядя на свое отражение в оконном
стекле, пробормотал: "Мерзавец!" Он простоял там всю перемену, чтобы не
встретиться с Катей -- Толя н е в ы н о с и л женских слез.
А Катя не плакала, наоборот -- ей стало все безразлично. Она
спустилась в буфет, лениво сжевала две сосиски. Все испортил этот шпион
Садов. Выследил ее, как собака-ищейка.
Вот чего никто не знал о Кате. Ей хотелось завести собаку -- большого
рыжего пса, и чтобы хвост у него был баранкой, а уши торчком, а зубы --
длинные и белые под черными бахромчатыми губами и чтобы он провожал ее в
школу, и носил портфель, и дожидался ее после конца уроков.
Митя вовсе не ходил за Катей, как собака-ищейка. (Нам придется теперь
вернуться ко вчерашнему дню, когда Тося и Катя объясняли Садову закон
Кирхгофа.) Сражение с непонятной "проводимостью" не очень утомило Митю.
Девочки устали куда больше, чем он, -- у него был веселый и беспечный
характер. Он спрятал свои тетрадки, вытер доску и бодро выбежал на улицу.
И увидел понурую Катину спину. Это его огорчило. И он решил догнать
Гайдученко и развлечь. Может быть, спеть веселую песню или показать
несколько фокусов с монетами. Он неплохо умел показывать фокусы, но
