Александр Исаакович Мирер. Субмарина "Голубой кит" -
30 >
-- Не может быть? Ты о чем?
-- Я так, ни о чем, сорок северной, семьдесят западной, мам.
Это место мама нашла на синей "карте течений", где материки были
белыми, а моря и океаны -- синими и голубыми, а течения обозначались
черными стрелочками, тоненькими и толстыми. Мама только раскрыла эту
карту, а Катя уже сама нашла место пересечения воображаемых линий. На
карте они выглядели вовсе не воображаемыми. Они тянулись через белые
материки и синие океаны и пересекались под боком Северной Америки. У
самого берега, к востоку.
-- Нашла? Теперь открой Северную Америку.
Таинственное место находилось как раз напротив Нью-Йорка, чуть правее
и ниже. На крупной карте кривые координат стали прямыми. Их пересечение
лежало на бледно-голубом фоне, как перекрестие пулеметного прицела. Катя
видела в кино: летчик ловил в прицел вражескую машину, крошечную
серебряную бабочку и насаживал ее на перекрещенные булавки прицела. Это
было страшно. Именно так немецкие летчики сбивали машины девушек из полка
Бершадской.
Она зажмурилась. Ей очень понравился горбоносый французский моряк. Он
говорил с ней, как с большой. Почти как с космонавтом. И он был на
прицеле. Это его поймали меридианы и параллели в крестовину. Катя
отчетливо вспомнила синий берет, с проломом, золотую кокарду, тоненькие
усики и горбатый нос, как у попугая. "Передайте тем, кто вас послал..."
Легко сказать! А если меня никто не посылал?
Катя взвалила на плечо ненужный атлас и поплелась к себе. На ходу
поблагодарила маму:
-- Спасибо, мам...
Но мать остановила ее:
-- Екатерина! Иди-ка сюда!
Немедля на пороге кухни утвердилась бабушка Таня и стала наблюдать за
событиями. Считалось, что она балует внучку. Как бы не так...