Александр Мирер. У меня девять жизней -
90 >
смысл и разум, вложенный сестрой моей из Синих холмов", - громко перевел
Лахи.
Замерли все, стали одинаково серыми, похожими на Потерявшего имя. Он
сидел и неподвижно смотрел на пришельца. Нанои поспешно раздавала
бахуш-ора. Почему-то она выглядела самой спокойной - Колька спросил
шепотом:
- Ты знала раньше о Потерявшем имя?
Она кивнула.
- И Брахак знал?
- Брахак не хотел поверить. Ахука предупреждал его.
Люди отдыхали и размышляли долго. Наступила полуденная жара, когда
Брахак спросил:
- Что думает об этом Наблюдающий небо?
Ахука ответил:
- Что я думаю, того не стану говорить при Потерявшем имя...
Костлявого человека увели. Он шел безропотно, но смотрел все время на
Кольку.
Наблюдающий небо выступил вперед, под яростное солнце, и начал свою
речь. Сначала он сказал о Звезде - то, что Николай уже слышал, - потом
заговорил о безумии Великой.
...Колька закрыл глаза. "Господи, как же они испуганы! - думал он. -
Беспечные, нелюбопытные люди... До тошноты испуганы!" Даже смотреть на них
было тяжко. Но Ахука говорил безжалостно:
- Нам нужно Равновесие, способное просуществовать без Наран.
Равновесие, в будущем не подверженное таким случайностям, как вспышки
Звезды или наводнение, или просто затянувшийся период дождей - как было
три дюжины лет назад. Так считают многие Наблюдающие небо. Другие хотели
бы восстановить прежнее - заменить больных Наран материнскими почками от
здоровой. Еще одни надеются, что Великая сумеет найти лекарство от болезни
своих сестер. Но кто уверит нас, что в следующем поколении не вспыхнет еще
одна Звездами Кто нас уверит, что безумие не посетит Великих снова?
Слушайте меня, раджаны. Вот пришелец из Равновесия, давно прошедшего
нашу дорогу, - так давно, что прошлое ими забыто. Теперь они вольны