Александр Мирер. У меня девять жизней -
89 >
- Его будут судить?
Нанои прошептала:
- Заповедь: "Поднявшему руку на Головастого - нет прощения".
- Да он безумен!
- Нардики покажут, Колия...
Наконец явился Лахи, за ним вели подсудимого. Брахак проговорил:
- Совет тревоги, - все наклонили головы. - Мы слушаем, Врач Лахи.
- Болен он, - сказал Врач. - Болен. - Общее движение, улыбки. - Он
спит наяву. Имени своего не помнит, называет себя "сыном Нараны"!
- Я Сын Нараны, - подтвердил четкий голос.
Охотники с облегчением зашумели. Больного надо лечить и вылечить -
что может быть проще? Для этого есть Врачи. Один Брахак помрачнел еще пуще
и, наклонившись, посмотрел на Ахуку:
- Наблюдающий небо, ты говорил истинное!
- Голубые жуки всегда говорят истинное, - сказал Лахи. - Что он
скажет на этот раз?
- Спроси совета у Нараны, - ответил Ахука.
Охотники беспечно шумели. Певец Тапа ударил по струнам и играл, пока
Лахи не прогремел на всю поляну:
- Нарана говорит: "Он здоров, отошлите его в поселение!"
Стало очень тихо. Певец прижал ладонью струны. Все смотрели на Ахуку,
а он с напускным спокойствием поглаживал бороду.
- Ты прежде не путал нардиков, Врач Лахи, - сказал Джаванар.
Ахука медленно улыбнулся:
- Врач не путает, Охотник... Мы спрашивали Нарану из поселения Синих
холмов, теперь спросим Нарану поселения Водяной крысы.
"Прихоть", - проворчал Строитель. Остальные молчали. Колька думал:
"Ловкач, ловкач... Об этой Наране и говорилось, что она в глубокой
пещере".
Да, теперь уж никто не смеялся. Люди внимательно слушали, стоя за
спиной Лахи, как он вызывал далекое поселение, как гония долго звенела
ровным гулом, ожидая ответа, и наконец стремительными, дробными звуками
передала слова Нараны. "Не здоров и не болен. Умер. В его голове иной