Александр Мирер. У меня девять жизней -
8 >
Рафаил работал с угломером, Володя быстро строчил в бортовом журнале,
свободной рукой прижимая к глазам очки. Солнце жарило сквозь куртки,
словно утюгом. И, как бывает всегда, события повернулись мгновенно и
необратимо: затрещали деревья, мокро шлепнул упавший ствол - долю секунды
пустовало его место в зеленой стене - опять затрещало, и на солнце
выдвинулась чудовищная обезьянья морда. Володя тонко вскрикнул.
Черно-бурое тело вздернулось на дыбы, как паровоз, подброшенный взрывом, и
тогда загрохотал пистолет, и Колька видел удары пуль о живое тело, и вдруг
все кончилось. Что-то подняло его в небо и ударило о землю.
Вот как это случилось...
Он очнулся, когда Рафаила уже уносили охотники - бегом, оскальзываясь
по мокрой дороге. Володя был цел и даже не потерял очки. "Догоняй!" -
крикнул Колька, захлопнул люк баросферы, подобрал с земли пистолет и
ринулся следом за охотниками. Потерял их из вида - мчался вслепую, волоча
Володю за руку... Откуда-то выскочил еще охотник, привел их к поляне, на
которой валялась окровавленная Рафаилова одежда. Их тоже заставили
раздеться, вымыться в ледяной, пахнущей анисом воде. Втолкнули в зал,
освещенный странным зеленым светом...
Там прохладно. Посреди зала - два низких стола желтого блестящего
дерева. На дальний положили Рафаила. Охотники ушли с носилками, и четверо
голых людей с двух сторон придвинулись к столу. Раненый лежал
обнаженным... Но почему эти - голые, в одних лишь плавках? Колька
схватился за пистолет и вдруг опустил руку. Четверо так подошли и
наклонились, таким движением, что привиделись халаты, марлевые маски.
Будто вспыхнула бестеневая зеркальная люстра над столом, и матовые блики
пробежали по резиновым перчаткам. И Колька, уже дрожащий от возбуждения и