Александр Мирер. У меня девять жизней -
6 >
вонь. Безрезультатно... И Большакову разрешили построить баросферу -
защитную скорлупу для сверхмощного генератора СП, приборов и подопытных
животных.
И тогда разгорелся новый скандал. Совмещенные Пространства фатально
не желали быть исследованными и не желали вступать в какой-либо контакт с
нашим пространством-временем. Институт тратил чудовищные количества
энергии, забрасывая баросферу в СП - раз за разом, день за днем.
Результаты были разнообразно-бессмысленными. Кинопленка возвращалась либо
засвеченной, либо нетронутой, а приборы фиксировали то абсолютный вакуум,
то огромное давление за бортом - настолько огромное, что баросферу должно
было сплющить, а она возвращалась целой. И прочее в том же духе. Через
день стальной шар исчезал неизвестно куда и полтора часа спустя возникал
из этого "нечто" или "ничто", доставляя очередную порцию бессмыслицы.
Утешало одно явление: мыши, кролики, собаки и, наконец, шимпанзе отлично
переносили путешествия в СП и дали науке первый экспериментальный факт. За
полтора часа отсутствия животные успевали прожить несколько суток. То есть
в Совмещенных Пространствах время текло быстрее, чем на Земле. Но даже
этого факта многие ученые не желали принимать, и на "тигрятниках",
семинарах Большакова, обстановка накалялась невыносимо. Рыжий Тигр молчал,
ждал. После пятого опыта с шимпанзе, на очередном семинаре поднялся Рафаил
Новик. Смущенно улыбнулся, покашлял и сказал: "Наша группа - Бурмистров,
Карпов и я - готова пойти в СП. Медицина не возражает. Товарищи, надо
посмотреть своими глазами".
Рафаил умел добиться своего. Спокойный, холодно-настойчивый, он
колотил в одну точку: автоматика ненадежна, поэтому следует посылать
троих. "Не разместимся? Извините, мы изготовили макет кабины...