Александр Мирер. У меня девять жизней -
51 >
немножко может ходить, а сидит совсем хорошо.
Он сказал:
- Ты сестра наша и мать, Нанои...
- Пойдем в лечилище? Здесь собаки Наблюдающего небо.
Нет. Он помнил испуганное лицо Ахуки и подрагивающий бас Брахака.
Нет, он останется.
Рука скользнула по его плечу. Он опять был один на поляне. Глубоко
вздохнул, вбирая в себя густые, как мед, запахи ночи, и внезапно три тени
мелькнули перед ним - собаки ринулись и длинными прыжками унеслись по
теневой стороне просеки. Колька подумал: "А, начинается. Чутье какое-то у
меня есть..."
Потом задрожала земля под тяжелыми шагами, он подумал, что ведут
слона. Потом, мелькая и раскачиваясь в лунном свете, у дальнего конца
просеки появились бесформенные гиганты. Колька приподнялся, чтобы
рассмотреть их. Охнул. С просеки волной прокатился формалиновый запах, и
от него Колька потерял голову. Схватил тяжелый пистолет, выругался и
выстрелил в правого - желтая глыба, качнулась на ребристом краю глушителя.
Он вел мушку влево, нажимая спуск, когда светлый круг ложился на черный
шпенек - есть! есть!
Они шли. Быстро. Во всю ширину просеки.
Вверху завыла обезьяна. Колька вздрогнул, дал еще серию выстрелов и
каждый раз видел, как отшатывается чудовищная безглазая голова, а они шли.
Как во сне. Оставалось три патрона, но уже не было сил наводить пистолет.
Колька застонал, это было вне реальности, и он пытался проснуться.
Между чудовищами проскочила тонкая человеческая фигура, вскинула
руки.
- Безумец, - проговорил человек.
Чудовища стояли за его спиной.
- Зачем ты привел их? - сухими губами прошелестел Колька.
- Чтобы вы ушли к Железной дыне.
Перехватило горло. Он просипел "ле-е..." - первый слог слова "зачем",
но за него спросила Нанои: