Александр Мирер. У меня девять жизней -
49 >
окажется под угрозой. Они могут пропускать вредных тварей, воображая, что
делают полезное дело. Как у нас кроликов ввозили в Австралию, а потом они
стали "проблемой номер один", "бичом божьим".
"Погоди, - подумал он. - При такой логике раджаны вообще не должны
воздействовать на природу? Чепуха получается! Этот дом вырос не случайно.
Следовательно, кому-то разрешено "намеренное".
Кажется, он понял, кто здесь распоряжается. Открыл рот, чтобы
спросить у Нанои, и увидел, что она не станет разговаривать.
Из-под стен выпрыгивали плоскохвостые крысы. Нанои, сжав губы,
подталкивала переднюю к столу - ногой, кончиками пальцев. Сказала, не
оборачиваясь:
- Земля отвернулась от Солнца. Пора.
Смеркалось быстро. Померк, погас внешний свет, пробивавший листья.
Почернел прямоугольник входа. Зелень стен, медленно разгораясь, просияла
холодным огнем.
На секунду Нанои и Колька встретились глазами. Теперь он отвернулся.
Володя помогал снимать с больного "одеяло" - крысы срезали ветки, ковыляя
на задних лапах. Лупоглазый зверек неподвижно сидел в своем углу.
- Это что за зверь? - спросил Колька.
- Немигающий, - угрюмо сказала девушка.
Да, так и приходится уходить, ни в чем не разобравшись... С этой
мыслью он выглянул в черноту поляны. Увидел поверху, по кронам верхнего
яруса, неясные блики, высветления - поднималась луна. Огромные
переливчатые звезды мелькали между ветвями. Из темноты волнами наплывала
музыка. Так мог играть только огромный мощный оркестр - казалось, что
звуки катятся в глубине земли, как грохот отдаленного взрыва.
Крысы утаскивали последние клочки "одеяла". Володя, едва не
уткнувшись носом в Рафкину грудь, пытался найти следы страшных синяков и
царапин, притоптывал в восторге - кожа была как новенькая. Николай тоже