Александр Мирер. У меня девять жизней -
27 >
покашливали вверху обезьяны. То и дело попадались узкие, чистые ручейки с
травянистым руслом. В них проплывали животные, похожие на бобров. В одном
ручье паслась маленькая антилопа.
Встреченные люди были все на одно лицо - крупные, красивые, в
стандартных плавках. Прохожие не выказывали особого любопытства и
деликатно отводили глаза после беглого взгляда. Колька крякнул. Он думал -
толпой побегут, будут пальцами тыкать: гляди, рыжий!
Тут же и Володя зашептал:
- Как вышколены, а? Я себя чувствую неотесанным провинциалом.
- Наше дело исследовательское, - сказал Николай. - Смотри себе, не
стесняйся.
...Ахука показал вперед - пришли. Дома кончились. Открылась огромная
поляна - холм, покрытый плюшевой травой. С вершины холма вздымался
граненый ствол "поющего дерева", массивный, как обелиск. Ниже по склону,
редким ожерельем его окружали деревья с чешуйчатыми, мохнатыми,
красно-бурыми стволами. Их перистые листья перекрывали всю поляну, как
колоссальный тент, а могучие доски корней были разукрашены яркими цветными
картинами, другие картины лежали прямо в траве, и было это так здорово,
что Колька задохнулся. Дымчатый золотистый воздух висел между деревьями.
Поднимаясь к вершине холма, он старался быть внимательным и
спокойным. Старался смотреть и запоминать. Здесь было много людей.
Некоторые рисовали, обратив к ним лица с характерным замкнутым выражением,
- вскидывали темные, с голубыми белками глаза и опять опускали к рисунку.
Группы в пять - семь человек сосредоточенно разговаривали. К одной
компании обезьяна подтащила гроздь бананов. Чуть подальше грохотали струны
- человек сидел и играл на басовом инструменте, сверкая бритым блестящим
черепом. Слушатели кивали, раскачивались в такт. Одна женщина лежала в