Александр Мирер. У меня девять жизней -
19 >
случилось?", и его рука, протянутая к столу, выглядела ужасно беспомощно.
Брахак, не останавливаясь, взял его за руку и подвел к лежанке, где
еще валялись листья и палочка мела.
Пушистые звери, стрекоча, как жатки, продвигались вдоль стола,
пришлепывали по траве плоскими хвостами.
Кудрявая девушка успела надеть охотничью одежду, и теперь кормила
Рафаила каким-то снадобьем - он жевал, не просыпаясь...
- Что происходит, наконец?
- Спокойно, - сказал Колька. - Сейчас разберемся.
Володя смотрел на него с надеждой.
Брахак рисовал, двигая лопатками.
Две параллельные линии, по бокам - кудряшки... Ага, карта. Это
просека, а вокруг нее - лес. Так-так, вот поляна с баросферой, вот боковая
аллея, - смотри, четко работает... - а вот и прямоугольничек и внутри него
- изображение человека. Рафаил лежит, понятно.
- Разбираешься, Вовка?
Тот утвердительно посопел.
Просека уходила далеко, на край листа. Кружочки - дома, много домов.
Человечки, еще, еще... Понятно. Поселок или город, далеко отсюда.
Брахак поднял голову, проверил их реакцию, и рядом с изображением
Рафаила нарисовал слона. Стер человека пальцем и мгновенно повторил его на
спине у слона, и тремя движениями разместил трех слоников по дороге в
город. Над дорогой нарисовал круг с лучами - солнце. Вот оно что -
предлагается эвакуация. Не так далеко, полдня пути - четверть круга
солнца...
Да что - предлагается. Рафаила уже опустили на землю вместе с ложем.
Ждут лишь их согласия и одежду притащили, накрест перевязанную ремешком.
- Какая еще эвакуация? Надо уходить.
И вдруг Колька понял, что здесь, наряду с деловой суетой, происходит
нечто скрытое от посторонних и очень важное. Он понял это, когда Брахак
нарисовал солнце и посмотрел на девушку вопросительно. Девушка опустила