Александр Мирер. У меня девять жизней -
16 >
на полдороге, засомневался. Не пришло бы в голову воспоминание, он сумел
бы выдраться из этого рая земного и увести друзей. А теперь не мог. Он
остановился и подумал отчетливо: "Убьет Рафаила при переходе, я же руки на
себя наложу". И, будто услыхав его мысль, в лечебницу вошел седой человек.
Поднес руки к груди, приподняв красного жука на ней, - поздоровался.
Картинно улыбнулся и отдельно поздоровался с Володей. Глубоким музыкальным
басом произнес:
- Брахак...
Он улыбался, но прищуренные веки, морщинка около рта, беспокойный
поворот головы... Нет, Брахаку не хотелось улыбаться... Врач? Как будто
вчера его не было среди врачей. Инстинкт подсказывал Николаю, что Брахак -
важное лицо. Он и по внешности был весьма представителен: могучее
тренированное тело, холодные, очень живые глаза и тонкая улыбка. Под
мышкой он держал, как портфель, стопку овальных листьев. Академик, да и
только...
Он заботливо заглянул в лицо Рафаилу, присел на лежанку, а листья
пристроил рядом. В руке у него, как у фокусника, оказался голубой мелок, и
он зачиркал им по листу - рисовал. Пригласил жестом подойти поближе.
Рисовал он с необычайной быстротой - через минуту на листе была
изображена баросфера с открытым люком... так... а вот кто-то лезет по
скобам к люку.
В этот момент произошло сразу два события. Пришла кудрявая
женщина-врач, и Колька на несколько секунд потерял всякий интерес к
Брахакову рисованию - такой красавицей оказалась она. А пока он хлопал
глазами, снаружи затопотали быстрые шаги и высокий голос прокричал,
приближаясь:
- Ра-аджтам, го-ониа-а-а!
Брахак с сердцем бросил мелок. Развел руками - мол, некогда, извините
- и быстро заговорил с девушкой... Колька краем уха слушал незнакомые