Александр Мирер. У меня девять жизней -
14 >
Бледные губы шевельнулись, прошептали:
- А, парни... Здорово... Видите - запеленали меня...
- Больно? - спросил Николай.
- Не-е... Негры тут... да вы знаете... - он замолчал.
- Ну-ну?
- Они рисуют... Нарисовали, что через двое суток встану...
- Перелом срастется? - брякнул Володя, и испуганно закрыл рот.
Рафаил ответил равнодушно:
- Перелом... Я думал, вывихнул... Они долго... - опять замолчал.
- Рафа, что - долго? - мягко спросил Колька.
- Смотрели, гнули, - он прикрыл глаза и внезапно спросил полным
голосом: - Перелом? Показалось вам с перепугу.
Колька пихнул Володю локтем - молчи. Незачем больному знать
подробности. Скверные это были подробности, они оба видели, как правая
нога Рафаила болталась, сломанная посредине голени. И видели кость,
проткнувшую кожу изнутри.
- А почему ты знаешь, что показалось? - все-таки спросил Николай.
- Сегодня на рассвете смотрели... гнули... - Рафаил снова шептал. -
Нарисовали... через двое суток... Где мы, парни?
- Не знаем, Рафа. Пока не идентифицировали, - сказал Володя.
Рафаил вдруг уронил голову.
- П-стите... Пр-остите, р-ребята... Я п-сплю... - он тихо захрапел,
уткнувшись в листья, как в одеяло.
Тогда Колька воровато оглянулся и запустил руку под живую повязку.
Горнолыжники поневоле разбираются в переломах, что твои хирурги. И Колька
нащупал больное место на ноге и сказал себе без удивления: "Действительно,
срослась. Чудеса продолжаются".
Он выпрямился и сказал Володе:
- Муфта - во, с кулак, - и показал кулак. - Срастили.
Володя открыл рот.
- Вре-ешь...
Он тоже знал, что такое "муфта" - костная мозоль на месте заросшего
перелома. Когда Колька валялся в больнице, дружки ходили к нему каждый