Александр Мирер. У меня девять жизней -
12 >
Жара была крепкая. Они, как из предбанника, шагнули прямо в парную -
волосы зашевелились на голове. Гепард, привязанный к дереву, облизывался и
басисто мяукал. Поляна была точь-в-точь похожа на вчерашнюю: такие же
мощные деревья с перистыми кронами, и густой жестколистый подлесок, в
котором сейчас же спрятался дом, стоило лишь отойти от него на десяток
шагов.
Джаванар не повел их к Рафаилу. На краю поляны, у ручья, он стянул
через голову перевязь и нагрудник, развязал пояс и остался в неизменных
коричневых плавках. На его выпуклой груди висел сухой красный жук с
толстыми лапками...
- Теперь он будет купаться, - нетерпеливо проговорил Володя и ошибся.
Джаванар не собирался купаться. Он показывал гостям, что с утра надо
бы умыться. С низкорослого кустика над ручьем он сорвал комок зеленых
путаных нитей, окунул в воду и потер руками - пошла пена. Мыться было
отлично. Вода текла в меру прохладная, чистая, без песчинки. Полотенец
этикет не предусматривал. Кожу, скрипящую от чистоты, сушили на солнце, а
тем временем причесывались веточками хвоща, похожими на пластмассовые
ершики, Но мало того! Подсохнув, Джаванар полез в кусты за ручьем, словно
в комод. Поиграв могучими лопатками, выудил сочный корешок толщиной в
мизинец, ополоснул его в воде, отломил кончик и стал водить под бородой,
ощупывая пальцами кожу. Корешок он осторожно держал, растопыривая
свободные пальцы. Волосы сыпались на траву. Колька принял корешок, побрил
Володю, а тот в свою очередь, почистил ему щеки и шею под бородой, причем
едва не испортил всю красоту, засматриваясь на Джаванара.
Неподалеку чернел гладкий ствол, уходящий вверх, за лиственный купол.
Охотник подбежал к стволу, отбил по нему дробь ладонями. Сверху