Александр Мирер. Главный полдень -
96 >
опять не увидел неба, стенки оврага сошлись над головой, очень высоко, в
полутумане, расплывчато. В желтом солнечном свете, сиявшем где-то вовне.
Было очень светло, словно вокруг нас замкнулся пузырь, излучающий свет.
Сур приоткрыл глаза:
- Алеша... Послушай наш разговор - Девятиугольник двести восемьдесят
один насчет тебя интересно высказывается. Бояться не надо. Я тебя взял на
попечение. Слушай.
Во рту щекотно запищал "микрофон" голосом Сурена Давидовича:
"Девятиугольник, что ты говорил о детеныше?"
"Почему бы его не пристукнуть? - ответил Нелкин голос. - У нас хлопот
вагон, а ты возишься. Пристукни его, Квадрат сто три!"
Голос Сура сердито отчитал:
"Как смеешь говорить об убийстве?! Я взял детеныша на обучение! Скажи,
не пора тебе на патрулирование?"
Селектор выругался. В жизни бы не подумал, что Нелка знает такие слова.
Заяц подпрыгнул.
"Да вы, высшие разряды, вечно чушь несете, - пищала Нелка. - Потеха с
вами! Ты бы делом занимался, Четырехугольник!"
Сур вслух сказал:
- Отвратительный переводчик! Жаргон, ругательства... Нравится тебе
Девятиугольник, Алеша? - Он пощекотал зайцу живот.
Заяц недовольно отодвинулся и сел столбиком.
Я обомлел:
- Это он - Девятиугольник?! Они и зайцев гипнотизируют?
- Ты становишься непонятлив, - сухо отвечал Сур. - Не гипнотизируют. В
него подсажен Десантник.
- Сурен Давидович, какой Десантник? Он же заяц, посмотрите!
- Десантник. Тот, кто высаживается первым на чужие планеты.
Я зажмурился и, пытаясь проснуться, пробормотал:
- Высаживается на чужие планеты. Значит, вот они какие - вроде наших
зайцев...
Сур вдруг деревянно засмеялся. И я понял, что он тоже, как этот
несчастный заяц, воображает себя Десантником. Не перехитрил он пришельцев,