Александр Мирер. Главный полдень -
84 >
- А что?
- А то, что я - из начальства. Старше меня только Линия да Точка.
Понял?
- Ага, - сказал Степан. - Правильно! Пятиугольника они в грош не
ставят. Ну и что?
- Мы им устроим потильную комнату, - сказал Портнов, нагибаясь к столу.
- Зоя! Зоечка! Ау!...
Из динамика ответили:
- Слушаю, Вячеслав Борисович...
- Машину, Зоечка. Пускай Леонидыч подгонит, я поведу сам. Быстренько...
- Он отпустил кнопку и подмигнул. - Поехали к сентиментальному боксеру,
муравьишка.
- А инструкция как же?
- Держи про запас. Мы едем к умному человеку, Степа. Не голова, а
трактор. С ним на пару я кое-что смогу проделать... если он чистый.
- А почему он - сентиментальный боксер?
- Он такой, - сказал Вячеслав Борисович. - Увидишь. Он уже трое суток
сидит взаперти и думает грустную думу. Он физик-теоретик. Вот и машина...
Шофер не заметил Степана и начал было:
- Угол одиннад...
- Молчать! Вы останетесь... хм... Петр Леонидович. Ясно? Садись, Маша,
- это Степану. Потом снова шоферу, громким шепотом: - Угол третий
вызывает...
- Так машину же разобьете! - жалко улыбнулся шофер.
- Пропадай моя телега, - ответил Портнов и очень натурально заржал,
подделываясь под загипнотизированного.
Третий раз за день Степка ехал в машине. Вячеслав Борисович
действительно был неважным водителем - вцепился в руль и вытянул шею. Но
машину не разбил, а довольно плавно остановил ее у подъезда итээровского
общежития молокозавода.
- Киселев живет здесь, - предупредил Степка.
- Думаешь, присунул моему дружку к замочной скважине "посредник", да?
- Проверим, - сказал Вячеслав Борисович. - Ты на глаз их не различаешь,
своих подшефных?
- Пока еще нет, - сказал Степка.