Александр Мирер. Главный полдень -
72 >
налево до конца.
Степка пошел. В ворота и налево по бетонной чистой дорожке, по
расплывчатым полосам тени, падающим от стальных ферм телескопа. Он шел в
проклятой юбке, и нельзя было сунуть руки в карманы, и сзади, от ворог, на
него смотрел мрачный Михалыч. И невозможно было знать, что ждет впереди.
Совершенно свободно неведомое нечто, умеющее гипнотизировать людей за долю
секунды, владеющее бластерами, зелеными радиостанциями "слизняками" и прочей
дьявольщиной, - совершенно свободно, думал Степка, оно могло проследить за
каждым его шагом и узнать, что он везет в чемодане, и нарочно приказать
пропустить его.
Вот корпус. Двух шагов хватало как раз от одной теневой полосы до
следующей. Вот корпус и дверь. Входи! Сколько времени ты мечтал о пистолете
в правой руке и пистолете в левой руке, - входи! Ты умеешь стрелять с левой,
стрелять быстро и попадать. Охота тебе стрелять, Степан? Не сворачивай на
крыльцо, иди прямо, вокруг холма и к забору... Тебе же совсем неохота
стрелять...
Он вошел. За стеклянной дверью мягкий пластмассовый ковер намертво
глушил шаги. По лестнице, как река, стекала мягкая дорожка. Степка
поднимался с усилием, будто плыл против течения. Корпус был тих и безлюден,
тишина жужжала в ушах. Пустой коридор смотрел на Степана блестящими глазами
ламп. Редкие двери были толсто обиты кремовым пластиком.
Дощечки висели наклонно на выпуклой обивке: Степке отсвечивало, ростом
он был мал. Приподнимался на цыпочки, чтобы прочесть: "Липилиень Р. А.",
потом "Кротова 3. Б." и вот "Портнов В. В."
Степан оглянулся. Показалось, что невидимые пришельцы-гипнотизеры висят
над дверями, как воздушные шары, и смотрят невидимыми глазами. И он,
спасаясь от невидимых глаз, дернул дверь и очутился в темном, узком тамбуре.