Александр Мирер. Главный полдень -
59 >
и скрылся в глубине двора. Постоял чуть-чуть, поправил куртку и ушел.
Вот дьявольщина, он должен бояться Сура! Проклятые гады! Они добрались
до Сура, понимаете? Этого нельзя объяснить. Вы не знаете, как мы любили
Сура. Теперь Степка за ним следил, а наш Сурен Давидович дружелюбно
разговаривал с врагами и сам стал одним из них под кличкой "Квадрат сто
три".
- Ну, держись... - пробормотал Степан. Перемахнул через улицу. На бегу
бросил связку ключей сквозь решетку в колодец перед заложенным окном
подвала. Выглянул из-за трубы и увидел Сурена Давидовича.
А, идешь к голубятне... Знаешь, где искать... Вот он скрылся за нижней,
дощатой частью голубятни и позвал оттуда:
"Степик!"
Боком, кося глазами то на ноги Сура, то в приоткрытую дверь подвала,
Степан скользнул в коридор. При этом со злорадством подумал:
"Велел наблюдать - пожалуйста..."
В коридоре стояла огромная, коричневого дерева вешалка. На ней круглый
год висел рыбацкий тулуп Сурена Давидовича, тоже огромный, до пят.
"Получай свой главный полдень", - подумал Степан, забираясь под тулуп.
В кладовой молчали. Сколько времени Верка будет бегать за платьем? Если
Малгося пришла из школы и если сразу даст платье - минут двадцать. Пока
прошло минут пять. Сур, наверно, обходит подъезды. Только бы Верка не
нарвался на него.
Малгося Будзинская - девочка из нашего класса. Она полька, ее зовут
по-настоящему Малгожата. Штуку с переодеванием они со Степаном уже проделали
однажды, под Новый год, - поменялись одеждой, и никто их не узнавал на
маскараде.
В кладовой молчали. Степка, сидя под тулупом, томился. Решил посчитать,
сколько раз за сегодня пришлось прятаться. Раз десять или одиннадцать -
сплошные пряталки. Наконец заговорили в кладовой:
