Александр Мирер. Главный полдень -
55 >
Внутри головы звучал тонкий голос, знакомо растягивающий окончания
слов:
"Ты включен, назови свое имя".
Я потрогал штуковину языком - она смолкла. Отпустил - снова:
"Ты включен".
Штуковина пищала голосом Неллы из универмага - выкрутасным и
глупо-кокетливым. Я пробормотал:
- Эй, Нелка, это ты? (Знакомая все-таки!)
Голос в третий раз спросил о моем имени. По правилам их игры полагалось
назвать имя. Ладно. Я наугад сказал:
"Треугольник одиннадцать".
Голос отвяжется, и я встану. Я все равно поднимусь и отыщу Сура.
- Треугольник одиннадцатый, - кокетливо повторил голос и умолк.
Когда он говорил, во рту становилось щекотно. Я встал и шагнул. Луч
качался на моей груди, как медаль. Странное сооружение поблескивало
верхушкой, держа меня в луче. Оно стояло на дне оврага. Башня, похожая на
огромную пробку от графина. Зеленого, тусклого, непрозрачного стекла. В
высоту она была метров пять, с широкой плоской подошвой. Шар наверху -
аспидно-черный, граненый, как наконечник бластера. Я стал пробираться по
оврагу, держась как можно дальше от зеленой башни, и вдруг грани забрызгали
огнями по ветвям и траве, по моему лицу. Я ослеп, споткнулся, упал на руки.
Свет был страшной силы, почти обжигающий, но в моих глазах, под багровыми
пятнами, осталось ощущение, будто я видел у подножия башни человеческую
фигуру, полузакрытую ветвями. Не открывая глаз, я пополз через кусты. Если
туда пошел Сур, я пойду тоже. Пойду. Пойду...
- Девятиугольник - зоне корабля, - заговорил Нелкин голос. - Позвольте
глянуть на детеныша. Везде кругом спокойствие.
Несколько секунд молчания: Нелка выслушивала ответ.
Снова ее голос:
- Девятиугольник идет в зону.
Представляете, я еще удивился, что пришельцы возят с собой детенышей. И