Александр Мирер. Главный полдень -
4 >
знакомыми, встряхивал чубом. Мы шли за ним. Зачем? Я этого не знал, а Степка
тем более. Он взъерошился от злости, но вел себя правильно - шел рядом и
молчал. Так мы прошли квартал, до нового магазина "Фрукты - соки", перед
которым стояло грузовое такси. Оно тоже было новое. Взрослые на такое не
обращают внимания, а мы знали, что в городе появились два новых грузовых
такси, голубых, с белыми полосами и шашками по бортам и с белыми надписями
"таксомотор". Сур нам объяснил, почему "таксомотор": когда автомобили только
появились, их называли "моторами". Так вот, одно из новых такси красовалось
у тротуара и уютно светило зеленым фонариком. Мордастый водитель сидел на
подножке, насвистывал Федину любимую песню "На Смоленской дороге снега,
снега...". Мы видели по гитаристовой спине, что он и такси заметил, и
водителя, и свою "Дорогу" услышал и узнал отлично. Он небрежно вышагивал -
высокий, поджарый, в черных брюках и рубашке и с черным инструментом под
мышкой. Конечно, водитель с ним поздоровался. Федя остановился и сказал:
- А, привет механику!
Я подхватил Степку за локоть, и мы прошли мимо и остановились за
кузовом машины. Степка молча, сердито выдернул локоть. Машина дрогнула,
завизжал стартер... Я пригнулся, заглянул под машину и увидел ногу в черной
штанине. Нога поднималась с земли на подножку. Это гитарист садился в
кабинку.
"Давай", - сказал я, и мы разом ухватились за задний борт, перевалились
в кузов, под брезентовую крышу, пробежали вперед и сели на пол. Спинами мы
прижимались к переднему борту, и нас не могли заметить из кабины. И машина
сразу тронулась. Пока она шла тихо, я рискнул приподняться и заглянуть в
окошечко - там ли Федя. Он был там. Гриф гитары постукивал о стекло.
Я прижал губы к Степкиному уху и рассказал о заведующем почтой,