Александр Мирер. Главный полдень -
32 >
Анна Егоровна опять сказала: "Ого!" - и быстро, пристально посмотрела
на Сурена Давидовича. На нас. Опять на Сура.
- Что здесь делают дети?
Степка шагнул вперед:
- Мы свидетели.
Она хотела сказать:
"Я не милиция, мне свидетели не нужны".
У нее все было написано на лице: удивление перед такой странной
историей, и от почти прямого признания Сура. Мы тоже показались ей не совсем
обычными свидетелями. Она сказала:
- Моя помощь здесь не требуется. Смерть наступила мгновенно, - и
повернулась к двери.
Но Сур сказал:
- Анна Георгиевна...
- Меня зовут Анна Егоровна.
- Прошу прощения. Я буду вам крайне благодарен, если вы согласитесь нас
выслушать. Слово офицера, вам нечего бояться.
Как она вскинула голову! Действительно:
"Ого!"
Она была бесстрашная тетка, не хуже нашего Степана. Она уже успела
крепко загореть и выглядела просто здорово: круглое коричневое лицо, белые
волосы, крахмальный халат и круглые ярко-синие глаза.
- Слушаю вас, - сказала Анна Егоровна.
- Я прошу разрешения прежде задать вам два вопроса.
Она кивнула, не сводя с него глаз.
- Первый вопрос: вы ученый-врач?
- Я доктор медицинских наук. Что еще?
- Когда вы последний раз выходили из дому?
- Вчера в три часа пополудни. - Ее бас стал угрожающим. - Чему я
обязана этим допросом?
Сур прижал руки к сердцу так похоже на тех, что мы вздрогнули. Но это
был его обычный жест благодарности.
- Доктор, Анна... Егоровна, сейчас вы все-все поймете! Очень вас прошу,
присядьте. Прошу. Сегодня в восемь часов утра...
Сурен Давидович рассказывал совсем не так, как я. Без подробностей.
Одни факты: заведующий почтой, старший телеграфист, поездка на такси, оба
разговора Феди-гитариста с шофером, история с конфетами, потом капитан