Александр Мирер. Главный полдень -
28 >
выстреле. Как же Сур, такой опытный стрелок, мог случайно выстрелить,
доставая патрон из ствола?
Тогда Степка сказал:
- Смотри, - и показал куда-то вбок.
Я не мог отвести глаз от Сура и не понимал, куда Степка показывает. Он
за плечи повернул меня к столу.
Там лежал поразительный предмет. Он был ни на что не похож. С первого
взгляда он смахивал на стальную палку, но стоило секунду приглядеться, чтобы
понять - эта штука не стальная, и даже не металлическая, и не папка уж
наверняка. Даже не круглая. Овальная? Нет, бугристая, будто ее мяли
пальцами. Зеленовато-блестящая. На одном конце был черный, очень блестящий
кристалл, а у другого конца выступали две пластинки вроде двух плавников.
Несколько секунд я думал, что это сушеный кальмар - пластинки были похожи на
хвост кальмара или каракатицы. В длину штука имела сантиметров тридцать.
- Видел? Это бластер, - прошептал Степа.
У меня совсем ослабели ноги. Бластер! В некоторых фантастических
рассказах так называются ружья, стреляющие антиматерией, или лучевые. В
рассказах, понимаете? Но мы-то были не в рассказе, а в доме три по улице
Героев Революции, в подвальном этаже, переделанном под тир. И здесь, на
столе оружейной кладовой, вдруг оказался бластер, который принес под
пиджаком капитан Рубченко, заместитель начальника милиции.
Я поверил сразу - бластер настоящий. Степка прав. В косом свете бластер
отливал то зеленым, то серым, волчьим цветом. Он был абсолютно ни на что не
похож. Теперь я понял, что за пламя ширкало, почему в бетонной стене выжжено
углубление размером с голову и, главное, почему выстрелил Сурен Давидович.
Я держался за край стола. Ох, слишком многое случилось за одно утро, и
конца событий не было видно!