Александр Мирер. Главный полдень -
22 >
Сур выключил бритву.
- Эти конфеты? Почему же они отравлены? Вот водичка, напейся...
Правда, я отчаянно хотел пить. Глотнул, поперхнулся. Верка тут же
врезал мне между лопаток.
- Отстань, краснобровкин! - зарычал я. - На почту он пришел и раздает
конфеты. В правом кармане отравленные, а в левом - не знаю.
- Опять почта? Сегодня слишком много почты. - Сур взял развернутую
конфету, посмотрел. - Ты говоришь, отравлены? Тогда яд подмешали прямо на
фабрике. Смотри, поверхность карамелек абсолютно гладкая. Давай посмотрим
другую. - Он стал разворачивать вторую конфету и засмеялся: - Лешик, Лешик!
Ты горячка, а не следопыт... - Сур снял одного розового кота, а под ним
самодовольно розовел второй такой же.
Валерка захихикал. Дураку было понятно, что отравитель не станет
заворачивать конфетку в две одинаковые бумажки.
- Кот в сапогах, - сказал Сур. - Автомат на фабрике случайно обернул
дважды.
Ох я осел!... Я невероятно обрадовался и немного разозлился. С одной
стороны, было чудесно, что конфеты не отравлены и Тамар Фимна и остальные
останутся в живых. С другой стороны, зачем он раздавал конфеты? Если бы
отравленные, тогда понятно, зачем. А простые? Или он карманы перепутал и
своим дал отравленные, а чужим - и мне тоже - хорошие? Но я-то, я,
следопыт!... В конфетной обертке не смог разобраться. Действительно, кот в
сапогах. А я все думал: почему нарисован кот с бантиком, а называется
"Сказка"? Сапоги плохо нарисованы - не то лапки черные, не то сапоги.
"Попался бы мне этот художник!..." - думал я, рассказывая о
происшествиях на почте.
Я упорно думал о неизвестном художнике, чтобы не вспоминать про то, как
я умирал. Об этом я не рассказал, а насчет всего остального рассказал