В поисках приключений

21 >

просто ужас! Вы слышали, Феденька?
     Все уставились на  меня,  лишь  толстый  телеграфист  трещал  на  своей
машине.
     Федя обмахивался конвертами, как веером.
     - Любишь  сладенькое,  а?  Ты  ж  эту  не  съел,   сластена...   -   Он
приглядывался ко мне очень внимательно.
     Я начал отступать к двери, бормоча:
     - Симке, по справедливости... Одну мне - одну ей... Сестре, Симке...  -
Без всяких усилий я выглядел совершенно несчастным и жалким.
     Девушка, подающая телеграмму, покраснела - ей было стыдно за меня. Федя
сказал:
     - Держи, семьянин, оп-ля!
     Я не шевельнулся, и конфета (из правого кармана) унала на линолеум.
     В эту секунду я почувствовал, что телеграфист,  не  поднимая  головы  и
ничего не говоря, подал знак Феде. И сейчас же со  мной  случилось  ужасное:
будто меня проглотило что-то огромное и я умер, но  только  на  секунду  или
две. Огромное выплюнуло  меня.  Конфета  еще  лежала  на  чистом  квадратике
линолеума, между мной и гитаристом, и он смотрел на меня как бы с испугом.
     Кто-то проговорил:
     "Очень нервный ребенок".
     Девушка сунулась поднять конфету, но Федя нагнулся сам, опустил конфету
мне в руку и легонько подтолкнул меня к двери. Бам! - ударила дверь.
     Я стоял на тротуаре, мокрый от волнения, как грузовая лошадь.
     А за стеклом почти уже все двигали челюстями, жевали проклятые конфеты.
Даже толстый телеграфист - я видел, как он сунул карамельку за щеку.
     Они оживленно разговаривали. Кто-то показал  пальцем,  что  я  стою  за
окном, и я сорвался с места и ринулся к Сурену Давидовичу.


Двойная обертка

     Степка не вернулся. В кладовой Верка чистил  мелкокалиберный  пистолет.
Сурен Давидович брился, устроившись на своей койке под  окошком,  в  глубине
каморки.
     - Гитарист раздает отравленные конфеты! - выпалил я. - Вот!

Следующая

21 >