Александр Мирер. Главный полдень -
17 >
сейчас Степка? Я боялся, здорово боялся.
Когда я закончил, Сур проворчал:
- Непонятная история... Лично мне Киселев был симпатичен.
- Федя? Еще бы! - сказал я. - А теперь видите, что получается!
- Пока вижу мало. Пень был очень тяжелый, говоришь? - Он покосился на
дверь, откуда слышались выстрелы, и тогда я понял...
- Оружие в нем, а в платке патроны! - завопил я. - Сурен Давидович! А
на шее автомат, на гитарном шнуре!
- Лешик, не торопись. Оружие? - Он вел меня за плечо к кладовой. -
Шпионам незачем прятать оружие. Я даже думаю, что шпиону просто не нужно
оружие. Пистолетик, может быть... Но маленький, маленький. Бандит, грабитель
- другое дело.
- Шпиону и оружие не нужно? Что вы, Сурен Давидович! Везде пишут:
бесшумный пистолет, авторучка-пистолет...
- Авторучка - понятно, - говорил Сур, входя в кладовую. - Маленький
предмет, укромный. Хранится на теле. Зачем целый пень оружия? Через
пень-колоду... Где мой блокнот? Вот мой блокнот. Сядь, Лешик. Я думаю, что
шпиону совсем не нужен пистолет. Шпион, который выстрелил хоть однажды, уже
покойник... Побеги, пожалуйста, и пригласи сюда Валерика.
Верка не особенно обрадовался приглашению. Он корректировал стрельбу
больших парней, покрикивал гордым голосом. Они тоже покрикивали: Верка
путал, где чья мишень. Он вздохнул и побежал за мной, спрашивая:
- А что? Тревога? Вот это да!
Сур уже написал записку. Он сказал:
- Валерик, время дорого. Лешик все расскажет тебе потом, ни в коем
случае не по дороге. Так? (Я кивнул.) Так. Вот что я написал заместителю
начальника милиции капитану Рубченко: "Дорогой Навел Остапович! Ты знаешь, я
из-за болезни не могу выйти "на поверхность". Очень тебя прошу: зайди ко мне
в тир, срочно. Не откладывай, пожалуйста. Твой Сурен". Валерик, беги. Если