Александр Мирер. Главный полдень -
16 >
Мы могли ввалиться к Суру хоть среди ночи с любым делом или просто так.
Только не во время работы. Сур - замечательный тренер и сам стреляет лучше
всех. Проклятая астма! Сур был бы чемпионом Союза, если б не астма, я в этом
убежден.
- Восьмерка на "четыре часа", - сказал Сур. - Дышите, Ильин, правильно.
Я спросил у Верки:
- Давно стреляют?
- Только начали, - прошептал Верка. - А Степка где?
- Помолчите, гвардейцы, - сказал Сурен Давидович. - Хорошо, Ильин!
Бейте серию с минимальными интервалами!
Я сам видел, что тренировка началась недавно - мишени чистые. Значит,
Сур освободится через час. Раньше не отстреляются.
- Не узнаю вас, Оглоблин. Внимательней, мушку заваливаете!
Невозможно было целый час ждать. Я подобрался к Суру и прошептал:
- Сурен Давидович, тревога, Степа в опасности...
Он внимательно покосился, кашлянул, встал:
- Стрелки, продолжайте серию! Валерий, корректируй...
Верка, счастливый, кинулся к трубе, а мы вышли в коридор. Мне казалось,
что Сурен Давидович очень рассержен и я стал торопливо, путаясь,
рассказывать:
- Степка уехал на новом такси из лесопарка, а в такси сидели шпионы...
- Какие шпионы? - спросил он. - Откуда шпионы?
Я вернулся к началу - как шел и увидел Федю-гитариста. Сур слушал
вполуха, посматривая на дверь, глаза так и светились в темном коридоре. Я
заспешил. Скоренько рассказал, как шофер свалился у пня. Сурен Давидович
повернулся ко мне:
- Что-о? Тоже схватился за сердце?
- И еще упал. Это не все, Сурен Давидович!
- Подумай только, не все... - пробормотал он. - Рассказывай, Лешик,
рассказывай.
Я рассказывал, и мне становилось все страшней. В лесопарке я на
четверть - да что, на десятую так не боялся. Там мы были вместе. А где