Александр Мирер. Обсидиановый нож -
23 >
-- Вы хотите спать. Вы уже засыпаете. Засыпаете. Глаза закрываются. Вы
очень хотите спать.
-- Поговорим, -- не сдавался я. -- Мне и вправду захотелось спать, но
мы поговорим сначала...
... Я сидел с закрытыми глазами. Боль теперь стихла, но я боялся, что
она еще может вернуться. Время стало сонным и длинным, как затянувшийся
зевок. Мы говорили. Начистоту, как во сне.
"Вы тоже испытали это?" -- "Да, было и это". -- "Что же теперь?" --
"Дима. Теперь вы забудете обо мне". -- "Боюсь, что не смогу". -- "Придется
забыть. Это моя просьба. Категорическая просьба". -- "Категорических просьб
не бывает". -- "Неважно. Придется забыть". -- "А если я не послушаю вашей
просьбы?" -- "Послушаете. Вы хороший парень". -- "Странный довод". --
"Нисколько. Раскрою карты. Опыт ставился с одной целью -- проверить
психологическую реакцию. Вы подтвердили мои опасения достаточно весомо.
Пробуждаются воспоминания, худшие воспоминания, атавистическая жестокость.
Иногда мне кажется, что палачи и убийцы давно владеют моим секретом. Это
изобретение бесполезно. Вредно. Следовательно, человечеству не надо знать о
нем, и вы забудете. Навсегда".
-- Неправда, -- возразил я. -- Вы говорили недавно о Моцарте, об
Эйнштейне. Ведь они тоже в прошлом, их можно навестить, узнать... Вы
противоречите самому себе.
-- Нисколько, -- сказал он. -- Нимало. Такие люди опережали свое время,
они здесь и долго еще будут с людьми. И вот что еще. Они были совсем
недавно: Вчера. Час назад. Сию минуту. Мой аппарат работает в настоящем
прошлом -- может быть, через тысячелетие кто-нибудь сумеет вернуться к
Эйнштейну и поговорить с ним. И кто знает! Нашему счастливому потомку
великий Альберт покажется жестоким старцем и не слишком умным к тому же...