Александр Мирер. Обсидиановый нож -
14 >
опыт, я ничего не скрываю.
-- Нет, я не пойду...
-- Страшно?
Я молчал.
-- Понимаю вас. Конечно, страшно. Теперь безопасность гарантирована. Я
нашел метод возврата -- после случая с Егором. Уже Васька возвращался
дискретными подвижками во времени... Шагами, понимаете? По всей лестнице
предков. Получилось хорошо. Кот как кот. Вы видели. Затем я изготовил
большой браслет и пошел сам, но кончилось это нехорошо... В нашем роду
сердечные болезни -- наследственные...
Он все смотрел на картинку. Может быть, его дед любил эту девушку...
или отец? Может, это была совсем чужая девушка? Не знаю...
-- Видите ли, Дима. При движении время размыто, как шпалы, если
смотреть из вагона на ходу. Какие-то микросекунды я был одновременно во
втором поколении, и в первом, и в нулевом, своем. Надо было случиться, чтобы
именно внутри этих микросекунд у меня начался сильный приступ, с судорогами,
и я упал с кресла и оборвался браслет. Процесс остановился. К счастью, это
коснулось лишь внешности... -- Он коснулся ладонью своего изувеченного
уха.-- Я никогда не занимался боксом. Никогда. Дед Никифор был цирковым
борцом и боксером.
Я спросил идиотски:
-- Как же на работе? Вас узнали?
Он положил ладонь на грудь:
-- Какая теперь работа!.. По моим подсчетам, мне осталось... немного.
Это дело успеть бы кончить, и все.
Он встал, массивный, как бегемот, и поднял полы пиджака.
-- Смотрите, Дима... У меня нет времени, чтобы купить новую одежду.
Рубашка, та самая, что на пропуске, была на спине неаккуратно разрезана
и разошлась, открывая голубую майку.
Стоя передо мной с задранным пиджаком, он прохрипел:
-- Сердце не выдержит опыта. Нагрузка на сердце изрядная. А вы здоровый
человек, Дима.