быть не может! Да вы в своем уме или спятили? Какая может быть
планета? Дурдом какой-то! В конце концов, у меня жена, сын, квартира,
работа, так сказать, любимая. Да меня просто уволят, если я недельку,
как вы говорите, буду где-то там летать. Нет! Я выражаю категорический
протест!
-- Устал я от вас, -- печально произнес пришелец
и сел на поваленный березовый ствол. -- Неужели у вас нет ни капли
любопытства? Ведь земляне так любознательны. А по поводу неприятностей
дома и на работе можете не беспокоиться: устрою все в лучшем виде.
-- Да уж вы устроите! -- огрызнулся я.
-- Клянусь! -- горячо воскликнул он. -- Никто
ничего не узнает. Да в наши планы и не входит рассекречивание
своей деятельности именно сейчас. Вы -- единственный человек, которому
мы решили довериться. А вы ломаетесь, словно красна девица. Полетели,
а?
Я отрицательно замотал головой, хотя и
без прежней решительности. Палатка, рюкзак, рыболовные снасти
были уложены и в ожидании сгрудились у потухшего костра.
-- Николай Николаевич! Соглашайтесь! -- умолял
командир звездолета. -- Не пожалеете.
Моя замечательная, вновь обретенная лысина
покрылась капельками пота от напряженной работы мысли. Я нервно
ходил у самой кромки воды и не знал, как отделаться от этого типа.
Лететь я никуда не хотел. Внезапно я остановился и сел рядом с
ним.
-- Да поймите, наконец, гражданин гуманоид,
-- произнес я, оправдываясь, -- не для меня все это. Вот лет этак
двадцать назад я бы вас и сам отсюда не выпустил, если бы вы отказались
взять меня с собой. А сейчас... Слишком я привык к спокойной,
размеренной жизни.
-- К прозябанию, -- уточнил пришелец, вздохнув.
-- Да ну вас!
-- А как же иначе? Прозябание и есть. С
работы -- домой, из дома -- на работу. Замкнутый круг, и нет из
него выхода. Единственное, на что способны, -- раз в неделю на
