ответила трубка. -- Я учту вашу информацию. А теперь, дорогой коллега,
если вас не затруднит, передайте трубочку капитану Матерому.
Во время этого краткого диалога капитан
Матерый и сержант Стоеросов стояли молча и не предпринимали никаких
попыток прервать его. Я протянул трубку капитану.
-- Вас.
Матерый некоторое время внимательно слушал,
искоса наблюдая за мной, а потом односложно ответил:
-- Понял, товарищ майор. Всего доброго,
-- и положил трубку.
Воцарилось неловкое молчание. Нарушить
его рискнул хозяин кабинета.
-- М-да, интересное дельце получается. Вы,
стало быть, частным образом расследуете убийство Паукова?
Я категорически замотал головой.
-- Нет, мое дело -- доказать невиновность
Мокроносова, а расследование -- это ваша прерогатива... Надеюсь,
теперь я могу идти?
-- Да, конечно. Ваша личность установлена
и причин задерживать вас я больше не вижу.
-- Прощайте, -- бросил я, резко повернулся
и вышел из кабинета, не дожидаясь взаимного жеста вежливости со
стороны капитана Матерого.
Но не успел я пройти и пяти метров, как
услышал сзади чьи-то торопливые шаги. Предчувствуя недоброе, я
обернулся. Это был сержант Стоеросов.
-- Послушайте, Нерусский, -- заговорил он,
и в его тоне я уловил нотки доброжелательности. -- Я не знаю, каким
образом вы хотите раскрутить это дело, но я очень бы хотел надеяться
на успех вашего предприятия. Потому и решил помочь вам. Я знаю
человека, описание которого вы сообщили следователю Пронину. Это
некто Козлятин из дома 29 по той же Мурановской улице. Квартира,
по-моему, сорок три.
Вот так-так! Неприятность с задержанием
неожиданно обернулась удачей. Вот и не верь после этого в случай!
-- Спасибо, сержант, -- тряхнул я его руку.
-- Огромное вам спасибо.
-- Это еще не все, -- прервал он меня. --
