круглый подбородок; мимо вихляющей походкой прошлепал субъект
в морковном свитере (в такую-то жару! -- подумал я).
-- Вы что? -- изумился мужчина.
-- Простите, -- виновато пробормотал я, и
мне почему-то стало стыдно. Морковного субъекта мужчина, похоже,
не заметил.
-- Да что с вами? Вам нехорошо?
-- Нет, нет, ничего, уже прошло. Жара, знаете
ли, и все такое.
Высоко в небе острым клином прошел косяк
двугорбых верблюдов.
-- Верблюды клином пошли, -- задумчиво произнес
я, провожая их взглядом. -- Весну чуют.
Мужчина с недоумением взирал то на меня,
то на небо.
-- Да причем тут весна! Какие верблюды?
-- прорвало его наконец. -- Нет, вы мне все-таки скажите, товарищ,
-- вы экстрасенс?
Верблюды скрылись за зданием райкома. Я
очнулся.
-- Что? Что вы говорите? -- спросил я, оборачиваясь
к незнакомцу. -- Экстрасенс? Да... Нет, что вы! Просто... так получилось...
Случайно...
Мужчина игриво погрозил мне пальцем.
-- Знаем мы вас, экстрасенсов, скромничаете
небось. А я ведь не из праздного любопытства вас спрашиваю, у
меня к вам чисто профессиональный интерес. Я следователь по особо
опасным делам.
"Да знаю я! -- с досадой подумал я. -- Все
о тебе знаю. И что тебе от меня нужно -- тоже знаю".
-- Вы не удивлены? -- спросил следователь,
пристально глядя в мои глаза.
-- Нет, почему же, -- я попытался удивиться,
-- удивлен. Весьма.
-- У меня вот к вам какое предложение...
-- Догадываюсь.
-- Догадываетесь?
-- Да. Вы хотите, чтобы я помог вам в раскрытии
одного преступления. Так ведь?
Следователь испуганно отступил назад.
-- Так. А вы откуда знаете?
-- Так я же экстрасенс!
-- Нет, правда?
-- Так вы же сами меня так назвали!
-- Ну, я думал... Скорее гипотеза... шутка...
